Аплодисменты… Что, где, когда?

Универсальный язык аплодисментов прошел путь от инстинктивных хлопков древних людей до культурного ритуала, связанного с искусством и социальными нормами. Как формировалась эта традиция и каковы современные нормы выражения чувств публики в академическом концертном зале?

Традиция хлопать в ладоши ведет свою историю вместе с развитием человечества и насчитывает тысячи лет. Каковы были первые причины мы, скорее всего не узнаем, но самые ранние свидетельства об аплодисментах как социальном явлении многие источники относят к Древней Греции V века до н. э. Само слово произошло от латинского глагола «plaudare» («хлопать в ладоши») и в античности с их помощью можно было не только награждать любовью публики, но и прогнать со сцены. Публика настолько ярко выражала свое мнение через рукоплескания, что древнеримский император Август для упорядочивания реакции публики ввел определенные правила: перед каждым сектором стадиона стоял специальный дирижер, который поднимал руку и произносил сакраментальное «Vos plaudite!» («Хлопайте!»). Только тогда сидящие перед ним начинали неистово хлопать в ладоши, кричать, свистеть и топать, выражая свои впечатления. А император Нерон содержал пять тысяч профессиональных «аплодиторов», которые, до поступления на «работу» проходили специальное обучение.

Настоящей традицией и неотъемлемой частью общественной жизни хлопки в ладоши стали в театральной жизни XVI–XVIII веков. В театрах Европы распространилась практика найма клакёров — профессиональных аплодирующих, которые создавали иллюзию восторженной реакции публики. Эти же люди могли освистать спектакль или даже начать бросать что-нибудь на сцену. Например, в 1901 году, в одной из миланских газет было опубликовано письмо Фёдора Шаляпина, которому предстояло выступать в театре Ла Скала «Ко мне в дом явился какой-то шеф клаки, — писал Шаляпин, — и предлагал купить аплодисменты. Я аплодисментов никогда не покупал, да это и не в наших нравах. Я привёз публике своё художественное создание и хочу только её свободного приговора: хорошо это или дурно. Мне говорят, что клака — это обычай страны. Этому обычаю я подчиняться не желаю. На мой взгляд, это какой-то разбой».

Сегодня аплодисменты — это не просто способ выразить восторг, но и мощный социальный механизм. С XX века аплодисменты перекочевали с театральных подмостков в телестудии, чтобы создать иллюзию наличия восторженной публики. Технологию «консервированных аплодисментов» — записанных хлопков — используют для разнообразных зрелищных мероприятий, а также в политике, чтобы создать впечатление массовости и чувства единения с единомышленниками. 

На протяжении столетий складывались и определенные правила выражения чувств и нормы поведения публики на концертных площадках. И если сама форма аплодисментов оставалась неизменной, то на вопросы «где?» и «когда?» разные столетия отвечали по-своему.

В эпоху классической музыки аплодисменты между частями и даже во время исполнения были знаком музыкальной образованности и расположения аудитории к исполняемому произведению. Более того, композиторы и исполнители рассчитывали на аплодисменты и, если бы они не раздались, не оставалось сомнений — провал. В.А. Моцарт писал к отцу в 1778 году: «Симфония началась... как раз в середине первого Allegro был один пассаж, который, я знал, должен был понравиться. Все слушатели были от него в большом восторге и многие аплодировали …». И. Брамс сокрушался о полном молчании аудитории во время премьеры его Первого фортепианного концерта в 1859 году: «Первая часть и вторая были прослушаны публикой без всяких эмоций. В конце три пары рук попытались поаплодировать, однако отлично различимое шипение со всех сторон остановило эту вялую попытку». Король оперетты Жак Оффенбах сидел на премьере “Орфея в аду” с партитурой в руках, отмечая отдельные пассажи и записывая на полях: “хлопают”, “громко хлопают”, “хлопают и топают ногами”. Затем оперетта была доработана в соответствии с реакцией слушателей. Есть множество и других примеров, когда аплодисменты или крики неодобрения раздавались во время звучания музыки.

В конце XIX века ситуация изменилась, постепенно формировался образ «тихого» и «высокоинтеллектуального» зрителя. Инициаторами стали композиторы, дирижеры и исполнители, считавшие, что эмоции достаточно выразить только в конце выступления. Например, Рихард Вагнер, Густав Малер создавали произведения без пауз между частями, чтобы сдерживать аплодисменты и настаивали на тишине ради соблюдения цельности музыкальной концепции. Не придавали аплодисментам особого значения и и российские музыканты. Выдающийся советский пианист Святослав Рихтер, например, играл циклы сонат на своих концертах подряд, без передышки: сразу после того, как заканчивалась одна, он начинал играть другую, чтобы публика просто не успевала захлопать. Без всякого сомнения, он делал это с умыслом, вероятно полагая, что хлопанье в ладоши отвлечет людей (и его самого) от глубокой и проникновенной музыки. Видимо, не последнюю роль в превращении этой идеи в норму поведения сыграла власть дирижера, возраставшая на протяжении всего XX века. Долгие аплодисменты между частями с необходимостью поклона публике, действительно и технически, и эмоционально мешают дирижеру.

В настоящее время во всех филармониях мира существует негласное правило хорошего тона – не хлопать между частями произведения многочастной формы. Тишина между частями – такая же важная часть композиции, как и звук. Её соблюдение – это дань уважения музыкантам и современному этикету поведения в концертном зале. Для постоянных слушателей это, разумеется, очевидно. Однако новые слушатели часто не знают об этом.  Заметим, однако, что один из величайших скрипачей XX века Яша Хейфец шутил, что всегда рад, если хлопают не там, где надо: «Значит, в зале появилась новая публика». А народный артист России, скрипач и дирижер Сергей Стадлер говорил, что не видит «никаких причин, по которым нельзя вдруг, когда закончилась часть, захлопать, выразить свои чувства, если они вдруг у людей появились. Думаю, что эта традиция скоро уйдет».

Маленькая хитрость, если Вы впервые на академическом концерте – после окончания всего произведения коллектива – дирижер поворачивается к публике лицом для поклона, а коллектив может встать; после окончания произведения коллектива без дирижера (ансамбля) – исполнители опускают инструменты, встают, чтобы поклониться публике и принять аплодисменты; сольный исполнитель также встанет или пройдет вперед к публике после завершения всего произведения.

Как бы то ни было, и сегодня аплодисменты — это общедоступный невербальный язык выражения эмоций. Это благодарность за прекрасную встречу с искусством и признание высокого мастерства исполнителей. Если Вы хотите поприветствовать или выразить свою благодарность исполнителям аплодисментами и, при этом, уверенно чувствовать себя в академическом концертном зале, то для вас наши полезные советы.

Аплодисменты приветствуются:

• при появлении на сцене ведущего программы; 
• при первом появлении на сцене или при выходе после антракта исполнителей для начала или продолжения концертной программы;
• при выходе дирижера и солистов любых музыкальных коллективов (традиционно они выходят после основного состава или отдельно принимают аплодисменты на сцене до начала исполнения);
• по окончании звучания произведения, если оно одночастное;
• по окончании всех частей произведения, так как многие произведения (сюиты, сонаты, концерты, симфонии, кантаты и др.) имеют несколько частей, между которыми предполагается пауза без аплодисментов (о количестве частей объявляет ведущий программы или сообщается в программах); 
• хорошим тоном считается троекратно поблагодарить музыкантов аплодисментами (три раза дирижера вызывают аплодисментами на поклон). После этого, в качестве комплимента публике, возможно исполнение популярного и особенно любимого ею музыкального фрагмента или короткого произведения на «бис»; 
  после завершения программы концерта, пока все музыканты не покинут сцену.